Блог


Вы здесь: Авторские колонки FantLab > Авторская колонка «Pickman» облако тэгов
Поиск статьи:
   расширенный поиск »

1984, 3D, The Walking Dead, Weird Fiction Review, Аватар, Агата Кристи, Алан Мур, Алексей Иванов, Андрей Дашков, Андрей Тепляков, Андрей Хуснутдинов, Артур Мейчен, Брайан Ламли, В финале Джон умрет, Владимир Аренев, Владислав Женевский, Гаспар Ноэ, Глен Хиршберг, Господин Никто, Грибы с Юггота, Григорий Чхартишвили, Грэй Ф. Грин, Грэм Мастертон, Джаред Лето, Джефф Вандермеер, Джеффри Форд, Джо Р. Лансдейл, Джо Хилл, Джон Джозеф Адамс, Джон Маркс, Джордж Оруэлл, Дмитрий Быков, Дмитрий Тихонов, Дон Коскарелли, Дэвид Вонг, Дэвид Финчер, Дэн Симмонс, Дэрил Грегори, Иван Наумов, Игра престолов, Изгоняющий дьявола, Итало Кальвино, Йон Айвиде Линдквист, Келли Линк, Кетополис, Ким Ньюман, Клайв Баркер, Конни Уиллис, Кормак Маккарти, Кристофер Голден, Кристофер Нолан, Кусчуй Непома, Лавкрафт, Леонардо Ди Каприо, Леонид Андреев, Лэрд Баррон, МТА, Майкл Маршалл Смит, Майкл Суэнвик, Марина Галина, Мария Галина, Мартин Скорсезе, Мила Йовович, Мифы Ктулху, Михаил Вершовский, Михаил Елизаров, Мэри Шелли, Никита Михалков, Нил Гейман, Олден Белл, Олег Кожин, Оскар, Питер Уоттс, Полночь дизельпанка, Пу, Роберт де Ниро, Рэй Брэдбери, Рэмси Кэмпбелл, С. П. Сомтоу, Саймон Бествик, Самая страшная книга, Санкт-Петербург, Сергей Чекмаев, Сны разума, Стивен Кинг, Стивен Холл, Тьма, Уильям Хоуп Ходжсон, Фантазм, Филип Дик, Хэллоуин, Чайна Мьевиль, Чарльз Бёрнс, Челюсти, Шимун Врочек, Ширли Джексон, Эдвард Нортон, Эдгар Аллан По, Эллен Датлоу, Юнг, Юрий Куклачев, Яцек Дукай, анимация, аннотации, анонс, антологии, антология, биографии, боди-хоррор, вампиры, вопросы в никуда, выступления, государство, дебют, демоны, детективы, дети, змеи, зомби, зомбокалипсис, зыбкое, игра, издательские дела, издательское, изобретения, интервью, итоги года, катастрофы, кино, конкурс, контакт, красота, лавкрафтианский хоррор, лингвистическая фантастика, литература, лорд Дансени, лучшее, магический реализм, мистика, мифология, мозг, мягкая НФ, на злобу, наркотики, научпоп, не для всех, невыносимая ломкость бытия, обзор, обложки, объявление, ожидания, отзыв, отцы и дети, педофилия, переводческое, переводы, петиция, покемоны, польская фантастика, постапокалиптика, постмодернизм, поэзия, премии, прошу совета, разочарования, рассказ, рассказы Женевского, реализм, рейтинги, рекомендую, рецензия, роман, роман-катастрофа, роман-мозаика, российская литература, русский хоррор, самосовершенствование, сатанизм для самых маленьких, сборник, сенсация, серии, стимпанк, стихи, тайны Вселенной, твердая НФ, тенденции, триллер, ужасы, фантастика, фэнтези, хоррор, хронофантастика, худшее, цветная волна, цикл, цитата, шедевр, юмор
либо поиск по названию статьи или автору: 


Статья написана 8 мая 2010 г. 12:06

Кубики
Существует мнение, что отечественной литературе ужасов предстоит развиваться совсем по иным законам, нежели западной – если, конечно, у нее в принципе есть какое-то будущее. Англоамериканская традиция выросла, грубо говоря, из абстрактных страхов людей, страдавших от избытка фантазии и свободного времени. Со временем в жанр влилась свежая кровь (социальные, экономические, политические фобии), но основа его осталась неизменной: в жизнь более или менее благополучного человека вторгается нечто враждебное, чуждое. А российский кошмар – это обшарпанные подъезды, «обезьянники», лабиринты коллективных гаражей, гопники в подворотнях и соседи-наркоманы. Иными словами, это страшный и безрадостный быт, в котором личность растворяется без остатка. С этим можно поспорить (получить перо под ребра несложно что в Кызыле, что в Ливерпуле, что в Гарлеме), однако тенденция уже обозначилась, и сборник «Кубики» Михаила Елизарова – яркое тому подтверждение.

Нет, вряд ли молодого автора всерьез интересует, что там станется с неуловимым русским хоррором. Елизаров на роль мессии жанра не претендует – он решает собственные задачи, с классическим образом фантаста несовместные. Но в мире «Кубиков», выписанном серо-коричневыми красками убогости и тления, ужас становится фундаментом бытия, посрамляя и материю, и дух. Тон сборнику задает одноименный рассказ, где малолетнему герою открывается главный закон мироздания: Вселенной правит смерть – не та равнодушная сила, которой так боялись экзистенциалисты, не верная служанка Бога, а ненасытная Падаль, которая разъедает самую суть вещей. Человеческие души поддаются ей в первую очередь. В самом деле, грязные спортивные костюмы, ржавые ножи и пустые холодильники кажутся у Елизарова гораздо живее и реальней их жутких хозяев. Даже Джордж Ромеро с его апокалиптическим мышлением ужаснулся бы тем легионам зомби, что населяют безобразные кубики российских многоэтажек. Они изъясняются столь же мертвым, как и они сами, языком милицейского протокола («…ко мне подошел ранее незнакомый мне Чигирин и в грубой форме потребовал половой близости»), духовные пустоты заполняют водкой, вместо икон почитают чресла порноактеров. «Выпей», «изнасилуй» и «убий» – главные заповеди их небытия. И живут они «без глаз, с одним зрением», каждым поступком своим и словом подпитывая Падаль.

Из общего ряда выбиваются лишь два рассказа – «Ясные, светлые» и «Украденные глаза». И если первый представляет собой сюрреалистический коллаж с привкусом кафкианства, то второй сводится к незатейливой страшилке про семейство колдунов, которая на фоне бытовых кошмаров может показаться смешной (как и чудовища из рассказа «Дзон»). Но если вдуматься, у Елизарова вообще на всякое «реально» напрашивается приставка «псевдо-». Да, групповые изнасилования, педофилия, пьяные драки – это, увы, не писательский вымысел. Однако в «Кубиках» достижения российской антицивилизации сбились так плотно, что разглядеть в этом клубке червей хотя бы крупицу правдоподобия очень сложно. «Вся жизнь – мочилово. Мы погружены в него», – говорит автор в одном из интервью. Но ведь это, по сути, то же бегство от действительности – только перебрался Елизаров не в светлый край эльфов и единорогов, а в собственными руками построенный ад.

И построенный, надо сказать, со знанием дела. Легко ли образованному человеку воспроизвести на бумаге речь отморозка, от похоти и алкоголя потерявшего остатки разума? Елизарову это удается блестяще – настолько, что читатель рискует в шкуре этого самого отморозка накрепко завязнуть. Воображением автор тоже не обделен: безумный обряд по изгнанию Импотенции, воплотившейся в земной женщине («Доброгаевой Ларисе, восьмидесятого года рождения»), заставил бы Клайва Баркера плакать кровавыми слезами зависти.

И все же: стоила ли овчинка выделки? Прожорливые глаза бездны, о которых писал когда-то Ницше, превратились у Елизарова в «эти глаза напротив». «Кубики» звучат – быть может, вопреки воле автора – тоскливым гимном разложению и скотству, своего рода каталогом язв многоэтажной России. И главный посыл сборника прост: «Всякий человек – мразь». Право же, исчерпывающим это определение не назовешь.

Впервые рецензия была опубликована в журнале "FANтастика".


Статья написана 21 июня 2009 г. 13:48

Твари
Критики любят сравнения. Плоды этой любви часто неприглядны – именно так появляются на свет уродцы вроде «“Винни-Пуха”, написанного Томом Клэнси» и «русского Кевина Стинга». А куда деваться – так удобнее и для самих рецензентов, и для читателей.

В случае с «Тварями» все решено заранее: аннотация гласит, что перед нами «первый российский триллер, написанный в ключе бестселлеров Престона и Чайлда». И как тут удержаться от сравнений?

Да, у романа Михаила Вершовского есть много общего с «Реликтом», «Реликварием» и еще дюжиной книг, созданных штатовскими тружениками пера. В центре сюжета – страшное событие: нападение змей-мутантов на современный Санкт-Петербург. Противостоят гадам молодая женщина-ученый, ее пожилой наставник, представители всевозможных силовых структур, а также интеллигент средних лет. Происходящему в конце концов находится научное, рационалистическое объяснение.

И все же «Твари» ползут собственным курсом, который американскому дуэту совершенно чужд. Персонажи Престона и Чайлда – не более чем сухие схемы, за которыми не стоит ничего, кроме функции в сюжете (жертва, исследователь, боец). Настоящие звезды этих романов – чудовища. А книга Вершовского, вопреки названию, все-таки о людях.

Человечный хоррор? Звучит дико, но бывает и такое. Здесь нет и следа того упоения, с которым Джеймс Герберт и Шон Хатсон (авторы сочинений «Крысы» и «Слизни» соответственно) истребляют своих героев. Каждая смерть – это трагедия, а не очередная галочка в длинном, длинном списке. Иногда сентиментальность Вершовского принимает опасные масштабы, но как противовес традиционной для жанра «чернухе» – почему бы и нет?

Все персонажи, от бомжа до полковника МЧС, поданы с симпатией и похожи друг на друга, как щенки одного помета. Независимо от профессии, образования и социального положения эти люди наперебой цитируют классиков, сдабривают речь мягким интеллигентским юморком и все как один знают английский. Проще говоря, каждый персонаж на восемьдесят процентов состоит из… автора. Вся штука в том, что сам этот автор – персонаж интересный и неглупый. Вершовский, много лет проживший в эмиграции, ставит новую Россию перед невиданной доселе угрозой – и смотрит, как страна выдерживает тест.

Сюжет движется на змеиный манер: то неспешно волочит кольца по охваченному паникой Петербургу, то делает рывок – и одним героем становится меньше. Ближе к финалу действие набирает обороты, социальные мотивы отходят на задний план, а Ее Величество Мясорубка, наоборот, вступает в свои права. Роман ужасов сбрасывает кожу и оборачивается романом-катастрофой. Патриоты северной столицы, которым не давали покоя лавры многострадального Нью-Йорка, должны остаться довольны: апокалипсис наконец придет и в балтийские широты. Локальный, но все же.

Как образец жанра «Твари» не хуже и не лучше зарубежных аналогов. Средства для нагнетания атмосферы используются старые, проверенные: полуразложившиеся трупы, скрип дверей и тени в окнах. Однако по-настоящему пугают не голливудские приемы, а послесловие, где автор – с обманчивой невозмутимостью – доказывает, что фантастического в его книге очень и очень мало. Биология и геополитика неприятно переплетаются, гарантированно обеспечивая читателю бессонницу (хотя, в зависимости от типа личности, возможен и обратный эффект).

Шедевра у Вершовского не получилось: человечность человечностью, а суть книги можно передать одним предложением: «Змеи жрут людей, люди истребляют змей». Тем не менее, обыгран этот сюжет, отечественной литературой еще не изъезженный, любопытно, и следующий роман Вершовского (в котором, по словам автора, будет затронута тема оборотничества) вполне может подкинуть пару приятных сюрпризов.

Примечание. Рецензия была написана для мартовского выпуска журнала "FANтастика", который так и не вышел. Поскольку роман за это время уже успели пустить вторым тиражом, в мягкой обложке, я решил опубликовать рецензию хотя бы в электронном виде — надеюсь, она поможет кому-то сделать выбор.





  Подписка

Количество подписчиков: 154

⇑ Наверх